ЖИВОПИСЬ ЦЕНТРАЛЬНОЙ ИНДИИ
В 1436 году Махмуд Хильджи из первой могущественной мусульманской семьи, захватил Мальву, а позднее поглотив часть Раджастхана и Деккана, обесценил искусство, но, тем не менее, существуют два аспекта, которые знаменуют его правление. Султан Махмуд, как утверждает Феришта, был вежливым, смелым, справедливым и образованным человеком, во время его правления и магометане, и индусы были счастливы и поддерживали дружные отношения между собой. Позже стали создаваться условия для слияния мусульманского и индийского стилей в живописи. С политической точки зрения - Махмуд поддерживал хорошие взаимоотношения с другими государствами. В 1467 году он принимал посольство от Тимуридского правителя Бухары, мусульманской столицы на северо-востоке Персии, и в ответ сочинил поэму на индийском языке для её прочтения их правителю. Эта поэма, как утверждает Феришта, поразила правителя Бухары многим более, чем те многочисленные редкости, которые привёз посол. Феришта не говорит, на каком точно языке поэма была написана, но это упоминание очень важно, так как оно раскрывает литературные вкусы Махмуда – его часы досуга посвящались прослушиванию рассказов и воспоминаний о различных правителях. Это доказывает наличие культурных связей между Мальвой и Бухарой в середине пятнадцатого века. Именно эти связи способствовали дальнейшему развитию культуры во времена правления его сына, Гийяс-уд-дина (1469-1501).
Гийяс-уд-дин Хильджи известен своей любовью к удовольствиям и городом женщин. Вскоре после его восшествия на престол, пишет Феришта , король устроил большой праздник по этому случаю; он обратился к своим офицерам с заявлением, что так как последние 34 года он провёл на поле боя, сражаясь под знаменами своего знаменитого отца, то теперь он вкладывает шашку в руки своего сына, а сам он теперь хочет насладиться покоем остатка дней своих. Внутри дворца он обустроил отдельные помещения для придворных, и содержал одновременно пятнадцать тысяч женщин. Среди них были: преподавательницы, музыкантши, танцовщицы, вышивальщицы, женщины, которые читали молитвы, женщины всех профессий и направлений. Пятьсот прекрасных молодых турчанок в мужских одеждах, вооруженные луками и стрелами стояли по правую руку от короля, их называли турецкой охраной. Слева от правителя стояли пятьсот абиссинских девушек, также одетых в униформу с факелами. Такая организация жизни, на первый взгляд, не имеет никакого отношения к искусству. Но мы должны помнить, что в этот период Гийяс-уд-дин отказался от войны, и в течение четверти века Мальва сохраняла свою территориальную целостность без единого сражения. Если мир взращивает искусство, то Гийяс-уд-дин способствовал этому. Его любимой темой были женщины, и это имело художественные последствия, как ни удивительно. Поддерживая толерантность своего отца к индусам, Гийяс-уд-дин рыскал в поисках красивых девушек не только по своим землям, но и по всей территории Индии, Хорасана и Бухары. Его непрестанные поиски и разъезды по всем регионам, особенно в Персию и Бухару, лишь укрепляли культурные и торговые связи, налаженные ещё его отцом.
В 1501 году Гийяс-уд-дин умер, и в период правления его сына Назир-уд-дина (1501-1512) персидский стиль живописания оказал сильное влияние на живопись Мальвы. В 1503 году в Манду каллиграфом Шахсаваром была создана копия персидской поэмы «Бустан» Саади, а проиллюстрировал её художник Хаджи Махмудом. Его сорок три миниатюры, скорее всего, в Бухарском стиле, об этом говорит наличие прямоугольной полосы, наполненной цветочными мотивами, которая стала постоянным элементом в живописи Мальвы. Второй манускрипт стал переломным моментом в индийском искусстве. Книга называется «ниматнама» или «книга деликатесов» и состоит из любимых рецептов Гийяс-уд-дина и его последователя. Книгу, вероятно, составили сразу после смерти Гийяс-уд-дина, к ней сделано пятьдесят иллюстраций. Стиль книги, изобилующий пышными цветами и листьями, - это стиль ширази (по имени знаменитого каллиграфа) в персидской живописи, периода правления Туркменов ближе к концу века. В то же время, некоторые чисто индийские элементы также присутствовали. Какие-то женщины изображались мужчинами в персидских одеждах - потворство капризам Гийяс-уд-дина, другие - только в индийском платье и с чертами лица индийских женщин. Рисовались индийские деревья такие, например, как манго, и нарисованы они были очень натурально. Здесь мы видим восхищение пышными формами индийских женщин, а в Персии наоборот, любили изображать мальчиков. Такие особенности существовали благодаря двум причинам. Натуральность деревьев и изображение женщин основываются на наблюдениях традиций Манду и его жителей. С другой стороны, определенная манера изображения женских форм оказалась под влиянием джайнизма, в особенности, элементами джаунпурского стиля живописи, в котором выполнен манускрипт 1465 года. Разлетающиеся вуали, округлые формы и большие глаза, всё это выплеснулось из этой традиции, и так как персидский стиль по-прежнему господствовал, стало ясно, что джайнинская живопись в джаунпурской манере преобладала. «Перекрестное опыление» началось и продолжится оно при следующем правителе.

1 2 3 4 5 6 7