ЖИВОПИСЬ ЦЕНТРАЛЬНОЙ ИНДИИ
Именно сочетание различных культур Мальвы проявилось в очередных миниатюрах. Поэма Лаур Чанда мусульманского поэта четырнадцатого века Мулла Дауда на авадхи (одного из вариантов персидского языка) – это баллада о Лорике и Чандайни. «Пятьдесят четыре строфы» санскритского поэта Билхана, напоминают о его восторженных встречах с его любовницей леди Чампавати. На обеих миниатюрах присутствуют сами поэты: в первом произведении - человек в возрасте в верхней части каждой картины разъясняет строки на мусульманском манускрипте, а во втором - поэт-герой сам страстно преследует свою любовь. В последней серии миниатюр он носит четырехугольную юбку и тюрбан, возможно, согласно мальвийской моде. Согласно кастовым отличиям на лбу он - хинди, но весь его облик в целом – мусульманский. Миниатюра Рагини – это отражение хобби правящего Баз Бахадура - музыки. Немного удивительно, что темы такого рода неожиданно появились в мальвийской живописи, и вполне возможно, что и поэт-любовник автор «Пятьдесят четыре строфы» и мусульманский автор Лаур Чанды - оба замаскированные образы самого Баз Бахадура.
В 1561 году Манду была захвачена могольской армией, Рупмати совершила самоубийство и Баз Бахадур сбежал. В 1570 году он снова появился, он получил должность генерала в акбарской армии, но уже никогда не был свободен. В этих условиях художники стиля манду должны были оставить город или погибнуть в той бойне, которая последовала за оккупацией. Некоторые из них ушли через горы Чаванд в Мевар, где около 1580 года они создали первую версию санскритской любовной поэмы Гита Говинда, и позже серии рагини датированные 1605 годом. Эти миниатюры не являются примером стиля Манду, но они предзнаменовали взрыв раджастханской живописи в Меваре несколько десятилетий спустя. С другой стороны, некоторые художники стиля манду могли спокойно удалиться в свои деревни и практиковать разные версии большого стиля. Каковы бы ни были изменения, живопись продолжала существовать, и к семнадцатому веку уже существовало три разных направления.
Первое – явное продолжение великого стиля манду. На ранних сохранившихся иллюстрациях к любовной лирике мы можем видеть, насколько сильно повлияла революция на живопись. Человеческие фигуры уже без квадратных голов, острых носов и выступающих контуров, а цвет используется с романтической нотой, лица сохранили энергичное выражение лица с неистовой решимостью, деревья – схематичны, все это мы видели в Книге деликатесов и «Пятьдесят четыре строфы». Тот же сильный и пылкий стиль виден в иллюстрациях к Бхагавата Пурана 1688 года, а также, в других сериях миниатюр. Это доказывает, что зрелый и поэтический стиль продолжил свое существование и в восемнадцатом веке.
Второе направление - связано с маленьким штатом Нарсингхгарф. Он был сформирован в 1681 году из большого штата Раджгарх площадью 150 миль к юго-востоку от Манду. В 1680 году здесь была создана серия картин Рагини, а в 1652 году в местечке Насратгарх в том же стиле - несколько иллюстраций к санскритской поэме о любви Амару Сатака. Между двумя сериями существует очень тесная связь, выполняла её одна и та же группа художников. Миниатюры 1652 года немного проще по композиции, они используют цветочную панель с плетеными завитками; этот элемент не использовался в других стилях индийской живописи, но его наличие в манускрипте Манду 1503 года говорит о мальвийском происхождении. То же самое и на миниатюре «Умирающий журавль», которая выполнена в том же стиле, что и копия Кешав Дас Расика Врия 1634 года. На этих картинах фон остался красным, а белая полоса видна лишь слегка по краю холмов. Этот элемент есть в джайнинском манускрипте 1439 года. Второе направление мальвийской живописи в семнадцатом веке дало новое живописное выражение любви правителей к любовной поэзии.

1 2 3 4 5 6 7