РАДЖПУТСКАЯ ЖИВОПИСЬ
В пятнадцатом веке подъем местной литературы и начало использования бумаги совершили революцию в живописи северной Индии. Как утверждает сэр Джордж Гриерсон, распад средневекового индийского королевства разрушил санскритские традиции, люди были в поисках своей собственной религии и средствах выражения. И в начале пятнадцатого века появился Рамананда, который оставил свой монастырь, чтобы проповедовать новую религию, которая была бы понятна простому человеку. Его последователей называли «Освобожденными», потому что они отбросили жесткие доктрины ортодоксальных пандитов. Их влияние распространилось по всей северной Индии, её несли странствующие поэты, которые рассказывали людям истории из индийской мифологии своим простым языком. К шестнадцатому веку лидеры движения стали уже больше поэтами, чем реформаторами. Но корни их влияния лежат в обращении к персональной божественности тех, к кому они обращались, был ли это Рама в новой версии Тулси Даса (Рамаяна, начата в 1574 году) или Кришна в песнях Чайтанья или раджпутской принцессы Миран Бай.
История о Раме и Шите много веков назад разошлась по всем уголкам страны, где чувствовалось индийское влияние, она изображалась и в камне, и в стихах: но настоящая популярность была достигнута только на родном языке. Рамаяна Тулси Даса была известна всем. Было создано огромное количество иллюстраций к ней.
Кроме эпического цикла о героизме Рамы и невинности Шиты, развивалась и символическая любовная история Кришны и Радхи, олицетворяющих Бога и душу, активный и пассивный элемент. Многие песни на эту тему были у всех на устах. Впоследствии, в северной Индии в шестнадцатом и семнадцатом веках это уже не только истории о Кришне- ребенке (позже столь любимая тема художников пахари), сколько его любовь к Радхе. Она нашла свое выражение во многих поэмах и миниатюрах. Миниатюры больше не иллюстрировали стихи, это стихи служили иллюстрацией к миниатюре. И те, и другие выражали эмоции какого-то определенного момента. Эти состояния систематизировались, например, поэтом Кесава Дас Орчха в Банделькханде. Его Расикаприя была завершена в 1591 году. Сохранилась ближайшая по времени ему рукопись с иллюстрациями. Хозяином художника был раджа Индарджит Сингх, бундельский правитель Орчхи, возможно, рукопись была скопирована в Бунделькханде, но доказательств нет. Кесава Дас обладал прекрасной репутацией на всей территории северной Индии.
44 миниатюры к этой рукописи сегодня можно увидеть в Бостонском музее изящных искусств. В них преобладают холодные цвета, лица изображены в профиль, что характерно для могольской школы живописи начала периода правления Джахангира (1605-27), но остались несложные композиции на едином фоне, что было присуще западной индийской средневековой школе живописи, известной нам по иллюстрациям к Джайнской рукописи из Гуджарата. Некоторые ученые в Индии и на Западе проводили исследования работ гуджаратской школы. Но и того, что было опубликовано достаточно, чтобы получить представление о характере её письма, размах и развитие от живописи на пальмовых листьях первой половины двенадцатого века вплоть до могольского периода. Линейная витиеватость и энергия переросли в виртуозность, великолепные наброски сочетались с яркими насыщенными красками в одежде и текстиле. Все эти цвета и мотивы пришли, также как и бумага, из Персии благодаря морской торговле, на которой торговцы и кораблестроители Гуджарата богатели. Эта школа достигла своего расцвета в середине пятнадцатого века, сохранилась и была настолько живучей в могольский период, что Акбар разыскал и пригласил лучших художников к себе. Определенные экономические условия больше, чем какое-либо религиозное движение, повлияли на средневековые рукописи, а именно наличие богатого среднего класса и постоянная торговля с Персией через порты Броача, способствовали появлению персидских манускриптов в Индии. Рукописи были сделаны в продолговатой форме пальмовых листьев с тремя отверстиями, через которые проходила связывающая их тесьма.

1 2 3 4 5 6 7